Как расписания довели мир до катастрофы

Книга «Августовские пушки» Барбары Такман любопытная, познавательная и — если заранее договориться с ней о жанре — по-настоящему увлекательная. Про Первую мировую массовая память хранит три вещи: выстрел в Сараево, окопы и газовые атаки. Всё, что между выстрелом и окопами, как-то выпало — а ведь именно там решалось, каким будет весь XX век. Именно этому посвящена книга. Но перед чтением стоит учесть несколько нюансов, иначе разочарование почти гарантировано.

m_51498010793-1024x614.jpg

Это не роман, а документальный нарратив. Не стоит ждать драматизма, психологизма и сентиментальности уровня Ремарка, Хемингуэя или Барбюса: окопной грязи, вшей, страха отдельного солдата здесь нет — «маленький человек» не является предметом книги. Но сказать, что психологии тут нет вовсе, было бы несправедливо: Такман как раз великолепна в портретах. Кайзер с его тщеславием и истериками, невозмутимый Жоффр, язвительный Ланрезак, тщеславный сэр Джон Френч, надломленный Мольтке — характеры прописаны злобно-точно. Разница в источнике: это психология, вытащенная из дневников, мемуаров, донесений и телеграмм, а не выдуманная изнутри. Художественные вставки есть, но они носят характер реконструкции — авторского допущения на основе сохранившихся свидетельств. И драма здесь тоже есть, просто другая: драма решений, а не драма выживания.

Не ждите монографии о глубинных причинах войны. Такман не ставит задачи разобрать весь клубок империализма, экономики, национализмов и балканских счетов. Июльский кризис у неё сжат до нескольких глав, Вена и Белград — на втором плане, а спор историографии о том, была ли война результатом общего просчёта или чьей-то сознательной ставки, остаётся за кадром. Зато у книги есть свой, более узкий и потому очень сильный тезис: мир погубили военные планы и расписания. Мобилизация, будучи однажды запущена, уже не останавливалась; генеральные штабы имели по одному сценарию на все случаи жизни; политики обнаружили, что решения за них приняли двадцать лет назад покойные стратеги.

Это не книга для лёгкого времяпрепровождения — и дело не только в объёме и теме. Даты, топонимы, фамилии, номера корпусов и дивизий, бесконечные перемещения по бельгийским и французским деревням. Расслабиться не получится: либо конспектировать и возвращаться, либо честно пропускать номера частей и держаться общего хода событий.

Хронологические рамки здесь довольно узкие, хотя шире, чем кажется. Основной массив действительно заканчивается на Марне, в первых числах сентября 1914-го. Однако похороны Эдуарда VII в мае 1910-го с девятью королями в траурном шествии (лебединая песня старого мира), раздел о военных планах, уходящий в конец XIX века, к меморандуму Шлиффена 1905 года и французскому Плану-17. События в море — почти детективная погоня за «Гёбеном» и «Бреслау», из которой вырос вход Турции в войну и, как следствие, вся будущая карта Ближнего Востока. Всё это довольно сильно расширяет традиционные рамки, в которых описываются события Первой мировой войны.

Но если принять все эти нюансы и смириться с ними, то от книги можно получить реальное удовольствие. Чем дальше хронологически мы удаляемся от того периода, тем сильнее он стирается из коллективной памяти, тем меньше этим событиям уделяют внимание в школьной программе. А события происходили поистине интересные. К тому же история любит повторяться. И многие ошибки прошлого мы способны повторять вновь.

Подписаться
Уведомить о
guest

0 комментариев
Старые
Новые Популярные